31marta

Старье

Тестировщик

Любой сотрудник некрупной IT-компании подтвердит, что четверг – самый скучный день недели. В самом деле — в понедельник все разгребают пришедшую за выходные почту, ругаются с поставщиками кофе и воды для кулера, и курят на лестнице, рассказывая друг другу анекдоты для борьбы со сном и похмельем. Во вторник задачи розданы, силы свежи, и код пишется на одном дыхании. В среду количество полезной работы за единицу времени достигает своего апогея… Пятница, естественно, проходит под знаком ожидания чьего-нибудь дня рождения или просто пивной вечеринки, поэтому квака начинается с самого утра, и большинство народу даже не делает вид, что работает. Те немногие, кто затрудняется имитацией деятельности, держат Экслера или RSDN открытым в пятом окне эксплорера, чтобы в таскбаре не было видно адреса.

А вот четверг – это момент кризиса. Переход от работы к удовольствию. Начинать читать обзоры фильмов еще рановато, а работать не дают мысли о завтрашней пятнице.

Этот четверг ничем не отличался от обычных. Часов с 12 я начал испытывать просто нестерпимое желание найти повод поотлынивать. Поэтому когда в аське всплыл вопрос шефа «Не хочешь пособеседовать тестеров?», я долго не думал.

Напрягаться я не собирался, благо «собеседников» и без меня было вполне достаточно – технический директор, директор по маркетингу и главный (он же единственный) сисадмин.

Заливая четвертую за сегодня кружку Nescafe Gold водой из кулера (наш народ зовет эту жидкость смолой, за цвет, вкус и консистенцию), я пообщался с директорами и выяснил, что, во-первых, место у нас одно, а во-вторых, кандидатов двое. Такой высокий конкурс директор по маркетингу объяснял грамотным проведением рекрутинговой кампании (он сам составлял макет объявления для нашего сайта), а технический директор – замедлением падения курса доллара. Поскольку мы работаем на заказчиков, не говорящих по-русски, за курсом доллара наши сотрудники следят пристальнее, чем ребята из Редмонда за курсом акций Microsoft.

Налив себе кофе, мы переместились в конференц-зал.

Первым кандидатом оказалась симпатичная девушка в джинсах и свитере. Я пропустил мимо ушей ее резюме, обратив внимание лишь на упоминание какого-то сертификата Quality Assurance Engineer. Во время собеседования девушка вела себя довольно-таки уверенно, то и дело поминала Transition Phase, CMM, ISO9000 и трехлетний опыт работы. Все это время я смотрел в окно и думал о том, что сидеть она будет в комнате через коридор, и что я не смогу использовать обычный лексикон при объяснении тонких моментов тест-плана.

Вторым был парень-студент, во взгляде которого читалась острейшая нужда в денежных средствах. На этот раз я принял участие в собеседовании и узнал, что он – гениальный программист и веб-дизайнер, что у него даже есть свой сайт, и что он сейчас пишет IDE для PHP на MAC. Я бы выяснил, почему он предпочитает MAC, но поймал взгляд технического директора и свернул беседу.

После ухода кандидатов мы несколько минут поспорили о проблемах девушек в чисто мужских коллективах и проблемах излишней амбициозности читателей журнала ксакеп, и сошлись на том, что «теперь хоть матов будет меньше», — девушка была очевидным выбором. Мы уже направились к выходу, когда у технического зазвонил мобильник. Обменявшись парой реплик со своим собеседником, технический зажал микрофон рукой и шепотом известил нас о том, что у входа в офис ждет еще один кандидат. Мы переглянулись. Решение было уже принято, но как-то неудобно было давать от ворот поворот человеку, не поленившемуся притащиться к нам на окраину. Технический велел охране впустить, и мы вернулись в конференц-зал.

Третий кандидат выглядел немного моложе моих лет. Улыбнувшись, он представился и сел в кресло, бросив папку на стол. Маркетинговый директор порылся у себя в бумагах и спросил:

— Извините, я что-то не вижу вашего резюме. Вы не присылали его нам?

— Присылал, — ответил кандидат, с интересом оглядываясь вокруг, — Но у вас почтовый сервер глючит.

Это было не очень хорошее начало. Мы все-таки IT-компания, и достаточно тщательно следим за тем, чтобы у нас все работало. Если у него нет резюме – пусть так и скажет и не тратит наше время. Технический директор с некоторой даже обидой спросил:

— Может быть, проблема все же не в сервере? Со связью что-нибудь, или почтовый клиент не сработал? Вы, кстати, не с мейл.ру отправляли?

— Нет, — ответил кандидат, продолжая оглядываться. Его внимание привлекла настольная лампа. Щелкнув пару раз выключателем, он сказал: «Смотрите-ка!» – и полез под стол. Лампа вспыхнула и перегорела. Кандидат вылез из-под стола и продолжил:

— Если оставить выключатель в промежуточном положении, а потом включить шнур в розетку, лампа перегорит!

— Спасибо. Может быть, вы принесли резюме с собой? — поинтересовался я.

— Да, конечно, вот оно, — он подал лист А4, — а вот это — распечатка ответа вашего почтового сервера, — он подал еще один лист.

Сисадмин с интересом взял его из моих рук и пробежал глазами:

— Но!.. А как?.. Странно… Я сейчас! — с этими словами он почти выбежал из комнаты.

Директора тем временем изучали резюме. Я смотрел на кандидата. Он повернулся назад, и что-то настраивал в кресле. Это было обычное пятилапое офисное чудовище на колесиках, распространитель сколиоза и отложения солей. Наконец в кресле что-то щелкнуло, и потенциальный тестер оказался на полу. Это, казалось, ничуть его не расстроило:

— Я так и знал! Дефект в системе регулировки пневматического амортизатора. Если отогнуть ручку вверх, а потом вбок…

— Принеси ему стул, — попросил меня технический директор, и я вышел из комнаты.

В коридоре я встретил сисадмина. На его лице было такое выражение, как если бы он обнаружил пиво в одной из бутылей для кулера.

— Что там с почтовиком? — спросил я.

— Ты будешь смеяться. В его письме MIME-boundary нарушает RFC 2046. Ничего страшного, но наш сервер падает при приеме такого текста! Измени хотя бы один символ – все пройдет нормально. Я посмотрел в логи – сервер падал четыре раза в понедельник. Судя по всему, именно из-за этого товарища.

Вернувшись, мы застали технического директора за попытками задвинуть жалюзи. Кандидат увлеченно объяснял, каким именно способом он сумел их заклинить. Маркетинговый директор смотрел на него уже почти с ненавистью. За какие-то пять минут это чудо сумело сломать лампу, кресло, жалюзи и продемонстировать багу в нашем почтовике.

— А вот стол у вас хороший, основательный! — сказал кандидат. Как говорил Оззи Осборн, «я начал понимать, что приходит время прощаться».

— Мы с вами свяжемся, до свидания.

— Можно, я от вас позвоню? — спросил этот демон разрушения.

— НЕТ! — ответил технический директор таким голосом, что кандидат мгновенно исчез.

Налив себе еще немного кофе, мы обсудили результаты собеседования. Увы, девушка не прошла.

Сертификат QA Engineer не заменит природного таланта — с таким парнем в команде нам просто не удастся сдать софт, если в нем будет хотя бы один баг.

Завтра пятница, значит – знакомство с новым членом коллектива. Пиво и бильярд в Потерянном Кластере. Пожалуй, я лучше пойду в Пива.NET — пусть попса, но мало ли что он захочет протестировать в баре…

Бешенство

Турецкая государственная поликлиника ничем не отличается от советской. Вчера я пошла туда, чтобы мне впороли последнюю прививку от бешенства. Сижу в приемной, жду. Народу — человек 20. Несмотря на то, что друг с другом они вряд ли знакомы, в холле шумно, все разговаривают. Тут из комнаты вылетает медсестра и на весь холл орет:
— Девушка с бешенством, пройдите в кабинет номер 14!
Ну как вы, вероятно, догадываетесь, пока я шла к кабинету номер 14, в поликлинике образовалась гробовая тишина. Все взгляды направлены на меня. Прежде чем закрыть дверь кабинета номер 14, я презрительно оглядела толпу и робко гавкнула. Два раза.

Солнечное затмение

Полковник — своему заместителю:
«Завтра в 10.00 произойдет солнечное затмение, что случается не каждый день.
Весь личный состав построить рядом с казармой, чтобы каждый мог наблюдать этот природный феномен. Если погода будет плохая и затмение наблюдать не будет возможности, соберите весь личный состав в спортзале».
Заместитель — капитану:
«Завтра в 10.00 будет солнечное затмение. Если пойдет дождь, то его можно будет увидеть снаружи казармы, а затмение будет происходить в спортзале. Это случается не каждый день».
Капитан — лейтенанту:
«По приказу полковника завтра в спортзале будет произведено солнечное затмение. Если пойдет дождь, то полковник отдаст специальный приказ, что случается не каждый день».
Лейтенант — сержанту:
«Завтра полк проводит солнечное затмение в спортзале, что будет каждый раз, когда идет дождь!“
Сержант — солдатам:
«Завтра все увольнения отменяются из-за затмения полковника от солнца. Если дождь пойдет в спортзале, что случается не каждый день, всем построиться рядом с казармой..!!”

Пирожные «картошка»

Все говорили, что нет ребенка воспитаннее и умнее, чем моя пятилетняя Маша.
Так говорят и до сих пор, несмотря на недавно произошедшее ЧП семейного
масштаба. Но обо всем по порядку.

Заехал ко мне как-то на часок старинный мой приятель Шура Байбик. Привез
гостинец: бутылку «Бэйлис» и большой кулек моих любимых пирожных «Картошка»,
если кто не знает, это такие коричневые шарики размером с картошку, скатанные
из смеси какао, масла и раскрошенного печенья. Я положила парочку пирожных
Машеньке на тарелку и отослала ее в дальнюю комнату лакомиться и не мешать
взрослым общаться. Мы с Шурой сели в кухне и закрыли дверь. Дело в том,
что у Шуры Байбика, как бы это объяснить, совершенно особая манера выражаться.
Не то, чтобы он через слово матами сыпал. Но как отмочит что-нибудь… короче,
не для детских ушей.
В общем, вспоминаем мы с Шурой студенческие годы, попиваем ликер, смеемся
от души. Шура съел «Картошку» и говорит: «Это не пирожные. Это яйца потной
обезьяны». Я привыкла к подобного рода Шуриным высказываниям. Не в его стиле
просто сказать хотя бы «фу, какая гадость» или даже «говно». Да пирожные были
и правда не очень.
Проводила я Шуру и пошла к Машеньке. «Картошки» лежат на тарелке нетронутые
(и слава богу), девочка сидит, рисует.
Другой бы ребенок уже на голове стоял, и маму и гостя бы извел. Лишний раз
убедилась: повезло мне с дочкой!

Пару недель спустя у свекра был юбилей. Он у нас главный инженер на крупном
заводе, уважаемый человек. Приглашенные тоже люди сановитые. То и дело выходят
в коридор помобильничать, а то и мчат в ночное на служебных конях, обещая
впрочем вернуться к десерту. Тосты, закуски, тосты, горячие блюда, снова тосты
в честь юбиляра, процедура всем знакомая и утомительная. Добрались, наконец,
до сладкого стола. На столе появляется огромный торт с макетом нового цеха
и поднос, на котором красиво уложены пирожные. Вы правильно угадали, какие.
«Картошек» свекровь наделала! Я штучку съела — пальчики оближешь. Разлили
чай. Гости уплетают сладкое за обе щеки, расхваливают кулинарные таланты
хозяйки. Свекровь аж зарделась от удовольствия. И вдруг она видит, что наша
Машенька с тортом расправилась лихо, а пирожные как лежали на тарелке, так
и лежат.
— Что же ты, внученька, бабушкины пирожные не кушаешь? — спрашивает свекровь.
Гости притихли и посмотрели на нашу девочку, которая за все время только
и сказала, что «Передайте мне, пожалуйста, салат».
Машенька своим ровным мелодичным голоском и отвечает:
— Бабушка, разве это пирожные? Это же яйца потной обезьяны.
Шок. Главный энергетик потерял контроль над чашкой и пролил чай себе на штаны.
У свекра на лбу выступили крупные капли пота.
Ребенок смекнул, что у взрослых с соображением не все в порядке и решил
пояснить:
— Бабушка, ты все перепутала. Кто же ест яйца на десерт? Яйца едят на второе.
Тут к ехидной жене гендиректора вернулся дар речи:
— Машенька, почему же это обезьяна… потная?
Моя дочь пожала плечиком и терпеливо пояснила:
— Обезьяне было трудно. Она вспотела, пока все яйца снесла.

Когда отгрохотали последние раскаты всеобщей смеховой истерики, дверь открылась
и вошел помощник мэра, отсутствовавший еще с закусок.
— Таааак, — сказал он, выдавая десертное вожделение потиранием рук, — что
это тут такое кругленькое и аппетитное?
Ответили ему хором. Говорят, политические люди хорошо владеют своим лицом.
Не всегда.

Старые законы

Перевод из газеты «Маарив» («Вечерка»):

Один израильтянин, будем для простоты звать его Йоси, учился в Оксфордском
университете. Университет этот весьма знаменит: тем, что существует уже более
восьмисот лет, тем, что сэр Исаак Ньютон быт там деканом физического факультета
и так далее.
Итак, сидит однажды Йоси на экзамене, который должен продолжаться шесть часов
(есть там такие экзамены, не приведи, господи). По прошествии пары часов от начала
экзамена Йоси поднимает руку и подзывает экзаменатора. Экзаменатор подходит
к Йоси (он, разумеется, считал, что Йоси желает получить какие-либо разъяснения
или просто выйти в туалет) и слышит буквально следующее:
— Господин экзаменатор, я желаю получить сейчас причитающиеся мне копченую
телятину и пиво.
— Верно ли я понял, — спрашивает экзаменатор, — Вы говорите о копченой телятине
и пиве?
— Да, — отвечает Йоси, — Я говорю о причитающихся мне копченой телятине и пиве.
— Простите, — говорит экзаменатор, — но почему вы решили, что вам причитаются
телятина и пиво?
Тогда Йоси вытаскивает из сумки некий увесистый том и показывает его экзаменатору.
— Вот, — говорит Йоси, — свод законов Оксфорда со дня его основания. Есть здесь
закон от 1513 года, который гласит, что каждому экзаменующемуся более четырех
часов причитается кусок копченой телятины и кружка пива. И этот закон никогда
не был отменен.
Экзаменатор пытается спорить, ссылаясь на техническую невозможность выполнить
просьбу Йоси. Потом экзаменатор вызывает своего начальника и они совещаются
вдвоем. Англичане есть англичане, они зациклены на законах и там невозможно
просто так сказать «нет». С другой стороны, недавно принят закон, запрещающий
употребление алкоголя на территории университета. Да и с копченой телятиной уже
не так просто, как бывало. В результате длительных переговоров стороны соглашаются
на гамбургер и кока-колу. Йоси уплетает еду и совершенно счастлив тем, что утер
нос этим спесивым и глупым бритам за их же счет.
По прошествии нескольких дней обнаруживает Йоси в своем почтовом ящике вызов
на унивеситетский суд (там, где работают законы, бывает и суд). Йоси абсолютно
уверен, что пара старичков скажет ему «ну-ну-ну», на что он, Йоси, пообещает
впредь вести себя хорошо, и на том все и закончиться. Он прибывает в суд. Огромный
старинный зал с колоннами, высоченным сводчатым потолком, фресками на стенах
и витражными окнами. За бесконечнам столом сидят 150 профессоров, 45 деканов,
20 ректоров, всевозможные пэры и лорды — почетные выпускники университета.
В париках и мантиях. С лицами членов инквизиции. И они вершат суд над Йоси.
И они отчисляют его из университета за нарушение закона от 1415 года, который
никогда не был отменен. За явку на экзамен без меча.

Улей

— Студентом исторического факультета МГУ я постоянно ездил летом
в стройотряды. И вот в одной из таких поездок как-то поздно вечером
у костра, в разгар веселья, кто-то вспомнил, что рядом с объектом
приложения наших трудов находится пасека — и будущим историкам
мучительно захотелось меда. Так получилось, что делегировали
на промысел меня вместе с одним приятелем. Глубокая ночь, пасечник
давно и крепко спит. Как раздобыть этот самый мед? Курс пчеловодства
нам на истфаке ведь не читали. И мы решили притащить в лагерь улей.
А там уж разберемся. И вот мы добрались до пасеки. В темноте, правда,
было уже ничего не разглядеть, но мы выбрали самый большой пчелиный
домик, вывернули его из земли и быстренько двинулись назад. И тут
на нас кинулся здоровенный лохматый пес: видимо, он пасеку и охранял.
Рычит, бросается просто с каким-то остервенением, норовит за ногу
ухватить. Ясно, что повернуться спиной к нему нельзя — тут же вцепится.
Но не бросить трофей было уже делом чести! И мы всю дорогу к лагерю
через лес пятились задом. В три руки держали этот несчатный улей,
а одной свободной по очереди отгоняли назойливую собаку, которая
и не думала отставать. Несколько раз налетали на деревья, влезли
в какие-то колючие кусты и жутко исцарапались, один раз даже
в яму провалились. Но все-таки добрались. Когда мы появились
в свете костра, повисло молчание. А потом раздался такой хохот,
какого я больше никогда не слышал. Вместо улья мы унесли с пасеки
собачью конуру.

Сто тысяч километров

Сто тысяч километров без капремонта проехал на своем ЗИЛе водитель Сидоров и продолжал ездить дальше. Поскольку дело происходило в 1980 году и вся страна стояла на трудовой вахте, готовясь к XXV съезду КПСС, в мехколонну, где работал Сидоров, был направлен корреспондент районной газеты «Знамя», который осмотрел место происшествия и сделал несколько фотографий рекордсмена и его верного автомобиля, а также перенес в свой блокнот подробную исповедь самого героя и его сослуживцев. После чего вернулся в родную редакцию и еще до сдачи номера успел накатать целый подвал про передовика, коммуниста и орденоносца. Заголовок придумался легко — «Сто тысяч километров не предел».

Материалы ушли в типографию, наборщики взялись за работу. Полоса была набрана, напечатаны и вычитаны гранки. В набор внесены необходимые правки. Но как выяснилось, не все…

К десяти часам вечера тираж был напечатан и отправлен на почту. А наутро весь район хохотал. На первой полосе, под рубрикой «Навстречу съезду» красовалась фотография героя очерка — руки на баранке, напряженное выражение лица (не каждый день приходится фотографироваться для газеты), словно бы к чему-то прислушивается. И очень к этому лицу подходил заголовок, набранный крупным шрифтом: «СТО ТЫСЯЧ КИЛОМЕТРОВ НЕ ПЕРДЕЛ».

PS. Корректора уволили, редактору и ответственному секретарю влепили строгача. Всем причастным тоже досталось по делам их. А Сидоров переехал в другой район…

Неликвидные

Питер. 92-й год. Вечереет.
Прилично датые мой друган Серега и я спотыкаемся домой. Он пьяней меня раза в два, так что, когда дует ветер, его как парус сдувает в ветренном направлении, а я, как более устойчивый, пытаюсь рулить, в итоге вся  конструкция, слегка мыча, дрейфует на пару шагов согласно теории сложения векторов. Бредем мимо песочницы. Видим — крохотная девчушка копается в песочке, и не каким-нибудь дурацким совочком, а здоровенным
красным искусственым членом со всеми причиндалами. Преодолев обалдение, подгребаем к дитю и Серый, обдавая крохотульку перегаром, выдает:
— Хде взяла?
— В Шекш Шопе, — шепелявит деточка, и мы с трудом прослеживаем направление вытянутой руки ребенка. Ага, так и есть, Шекш Шоп!
Пять минут спустя, по дороге завалив урну, вваливаемся в заведение. Я направляю Серегу на трех барышень за прилавком с целью поинтересоваться, в чем дело, собственно, и через секунд 30 он произносит следующий сюрреализм:
— В-вот в-вы тут ссстоите, а там д-девочка членом землю роет!
У первой барышни глаза лезут на лоб, вторая, нервно хихикая, замечает, что «Ее ж, такую, в цирк надо», и только на лице третьей барышни отражается подобие мыслительного процесса, и в следующею секунду она уже зло орет в подсобку:
— Петрович, ты опять хуи неликвидные в мусор вынес?!
…..
В итоге: член у ребенка отобрали взамен на похожего по цвету и размеру плюшевого зайца, а мы с Серегой на казенные деньги едем на такси домой, прижимая к груди пачку халявных плейбоев. В общем, выиграли все.
Кроме Петровича.

Свиньи

В МВД РФ есть замечательный приказ №220 «О закреплении территории
по подразделениям»…
Итак, в один из отделов линейной милиции на транспорте приходит
заявление, что из вагона поезда пропало полсотни живых свиней.
Поскольку пропажа обнаружилась через несколько дней на конечной
станции, а операм очередной «глухарь» ну совсем не нужен, «в результате
проведенных оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что,
согласно справке ветеринара, свиньи прыгали с вагона на длину,
превышающую 2 метра», а посему, согласно вышеупомянутому приказу,
материал был направлен по территориальности «ребятам на земле».
В свою очередь, «ребята», немало удивившись нахальству линейщиков,
нашли 2-х «очевидцев», которые видели, как свиньи «клином» вошли
в воды Финского залива и поплыли в сторону Кронштадта. Материал
переправили в Кронштадт, где, в результате очередных «мероприятий»,
было установлено, что свиньи в Кронштадт не приплывали. Материал
передали в водную милицию… Несчастные водники, осознав, что их
сделали «крайними», нашли … яхту, экипаж которой «видел», как косяк
свиней, сменив курс, поплыл в сторону Финляндии. Воспоследовал запрос
в консульство Финляндии: «не приплывали ли к Вам наши свиньи?»
Обалдевшие финны официально заявляют, что никакие свиньи на территорию
Финляндии не прибывали… Измучившиеся водники пишут в отказном
материале: «В связи с наблюдавшимся **.**.98 волнением на Финском
заливе, оцениваемым в 2 балла, СВИНЕЙ ПРИЗНАТЬ ПОГИБШИМИ В БОРЬБЕ
СО СТИХИЕЙ»… Материал был сдан в архив…

Историю рассказал(a) Кардинал

Хатуль мадан

Речь о тех временах, когда русскоговорящих интервьюеров в израильских военкоматах еще не было, а русские призывники уже были. Из-за того, что они в большинстве своем плохо владели ивритом, девочки-интервьюеры часто посылали их на проверку к так называемым «офицерам душевного здоровья» (по специальности — психологам или социальным работникам), чтобы те на всякий случай проверяли, все ли в порядке у неразговорчивого призывника. Кстати, офицер душевного здоровья — «кцин бриют нефеш» — сокращенно на иврите называется «кабан». Хотя к его профессиональным качествам это, конечно же, отношения не имеет.
Офицер душевного здоровья в военкомате обычно проводит стандартные тесты — «нарисуй человека, нарисуй дерево, нарисуй дом». По этим тестам можно с легкостью исследовать внутренний мир будущего военнослужащего. В них ведь что хорошо — они универсальные и не зависят от знания языка. Уж дом-то все способны нарисовать. И вот к одному офицеру прислали очередного русского мальчика, плохо говорящего на иврите. Офицер душевного здоровья поздоровался с ним, придвинул лист бумаги и попросил нарисовать дерево.
Русский мальчик плохо рисовал, зато был начитанным. Он решил скомпенсировать недостаток художественных способностей количеством деталей. Поэтому изобразил дуб, на дубе — цепь, а на цепи — кота. Понятно, да?
Офицер душевного здоровья пододвинул лист к себе. На листе была изображена козявка, не очень ловко повесившаяся на ветке. В качестве веревки козявка использовала цепочку.
— Это что? — ласково спросил кабан.
Русский мальчик напрягся и стал переводить. Кот на иврите — «хатуль». «Ученый» — мад’ан, с русским акцентом — «мадан». Мальчик не знал, что, хотя слово «мадан» является наиболее очевидным переводом слова «ученый», в данном случае оно не подходит — кот не является служащим академии наук, а просто много знает, и слово тут нужно другое. Но другое не получилось. Мальчик почесал в затылке и ответил на вопрос офицера:
— Хатуль мадан.
Офицер был израильтянином. Поэтому приведенное словосочетание значило для него что-то вроде «кот, занимающийся научной деятельностью». Хатуль мадан. Почему козявка, повесившаяся на дереве, занимается научной деятельностью, и в чем заключается эта научная деятельность, офицер понять не мог.
— А что он делает? — напряженно спросил офицер.
(Изображение самоубийства в проективном тесте вообще очень плохой признак).
— А это смотря когда, — обрадовался мальчик возможности блеснуть интеллектом. — Вот если идет вот сюда (от козявки в правую сторону возникла стрелочка), то поет песни. А если сюда (стрелочка последовала налево), то рассказывает сказки.
— Кому? — прослезился кабан.
Мальчик постарался и вспомнил:
— Сам себе.
На сказках, которые рассказывает сама себе повешенная козявка, офицер душевного здоровья почувствовал себя нездоровым. Он назначил с мальчиком еще одно интервью и отпустил его домой. Картинка с дубом осталась на столе.
Когда мальчик ушел, кабан позвал к себе секретаршу — ему хотелось свежего взгляда на ситуацию.
Секретарша офицера душевного здоровья была умная адекватная девочка. Но она тоже недавно приехала из России.
Босс показал ей картинку. Девочка увидела на картинке дерево с резными листьями и животное типа кошка, идущее по цепи.
— Как ты думаешь, это что? — спросил офицер.
— Хатуль мадан, — ответила секретарша.
Спешно выставив девочку и выпив холодной воды, кабан позвонил на соседний этаж, где работала его молодая коллега. Попросил спуститься проконсультировать сложный случай.
— Вот, — вздохнул усталый профессионал. — Я тебя давно знаю, ты нормальный человек. Объясни мне пожалуйста, что здесь изображено?
Проблема в том, что коллега тоже была из России…
Но тут уже кабан решил не отступать.
— Почему? — тихо, но страстно спросил он свою коллегу. — ПОЧЕМУ вот это — хатуль мадан?
— Так это же очевидно! — коллега ткнула пальцем в рисунок.- Видишь эти стрелочки? Они означают, что, когда хатуль идет направо, он поет. А когда налево…

Не могу сказать, сошел ли с ума армейский психолог и какой диагноз поставили мальчику. Но сегодня уже почти все офицеры душевного здоровья знают: если призывник на тесте рисует дубы с животными на цепочках, значит, он из России. Там, говорят, все образованные. Даже кошки.